August 4th, 2011

О пении

Трезвое пение, я считаю, надо законодательно запретить. Это противоестественно - открыть рот и завыть, рассчитывая на внимание окружающих. Некоторые на этом вывихе еще и деньги зарабатывают! Позор!
Нет, ты опрокинь рюмок несколько, посиди, опустив голову, и, когда накатит на сердце неподъемное, тогда уж и дери глотку. Такому веришь - о горе ли он ревет или о радости.
Выкушай литр, и на сцену: тут тебе и подача, и искренность, и шоу. Исполнитель должен быть одутловат, слегка небрежен в одежде и неустойчив.
А то выйдет нечто в блестках, мурлычит лицемерно о любви. Тьфу! Или тучная дама, сверкая абстинентными глазами, заведет: «Напилася я пьяна, не дойду я до дому...». Дойдет. Вернется и снова дойдет. И опять вернется.
Многие артисты понимают лживость трезвого пения и назюзюкиваются перед встречей со зрителями, чтобы душевность лилась в зал беспрепятственно. Но не все. И это неправильно.
А как заиграет красками опера! Опухшие после недельного запоя теноры выводят: «Что день грядущий мне готовит...». Басы гудят полулежа, оперируя закусками. Примы, опасно свесившись, просят огонька у господ в первом ряду. Падения в оркестровую яму, танцы, драка – и всё за те же деньги.
А в оперетте и так, по-моему, знатно поддают.

P. S. Да, публика в зале должна быть, конечно, в хлам. За этим будут строго следить покачивающиеся билетеры.