January 28th, 2011

О прилавок опершись...

Редкое мероприятие так испытывает наше человеколюбие и смирение, как покупка съестных припасов. Супермаркеты не в счет, самообслуживание придумали трусливые капиталисты, не могущие раскидать трех-четырех взбесившихся покупателей. Бродишь между стеллажей, теряясь от изобилия. То ли дело магазины прилавочного типа!
Пристроился я намедни за скрывающей свою бодрость старушкой в молочный отдел. Она покупала сметану, молоко и творог, чтобы полакомиться сытными продуктами тихим январским вечером.
- А какого числа сметана?, - спросила старушка, щуря бериевские глаза.
- Семнадцатого, - не успев опомниться, ответила продавец.
- Не надо мне!, - рявкнула пенсионерка с видом закутанной в теплую скатерть графини на Невском, которой проходивший мимо матрос отсыпал пахнущих махоркой семечек. Продавец, сжав зубы, вернула деньги за сметану. Старушка потрогала прямоугольник творога и взвилась:
- Чего он мягкий такой? Раньше твердый был, я брала! РазвОдите его водой, твердый раньше такой был, брала всегда! Нальют воды туда, суки!
Пакетик от ее манипуляций слегка подрастерял форму.
- Не жми мне творог, сопля!, - заорала продавец и ахнула по пакету пятерней. Упаковка не выдержала, и белые комочки радостно впились в пальто пенсионерки. Она крякнула, схватила сметану и метнула ее во врага. Продавец резво пригнулась, и стена приобрела непривычную белизну. Старушка бесшумной Нагайной бросилась к выходу. Не исключено, что за подмогой.
Когда гвалт несколько поутих, я поинтересовался:
- Ряженка сегодня свежая?